Ти лети з дороги, птице,
звіре, й ти з дороги йди:
Бачиш, хмара клубочиться,
коні швидко мчать сюди!
І поціливши з нальоту
у ворожий цеп густий,
розпочне свою роботу
кулеметник молодий.
Ех, тачанка-ростовчанка,
вороженькам на біду!
Конармійська ти тачанка
на ресорному ходу!
Ех, за Волгою, за Доном
в степ широкий золотий
увірвався невгомонний
кулеметник молодий.
І летіла невдержимо,
гриву кучмлячи коню,
грива вітру, грива диму,
грива бурі та вогню.
Ех, тачанка-київлянка,
вороженькам на біду!
Комсомольська ти тачанка
на ресорному ходу!
Гуркотять на суші танки,
в небі кружать літаки;
про будьонівську тачанку
ще співають залюбки.
Й ворогам донині сниться
той свинцевий дощ густий,
бойова та колісниця,
кулеметник молодий.
Ех, тачанка-полтавчанка,
вороженькам на біду!
Кулеметна ти тачанка
на ресорному ходу!
Березень 2026
|
Ты лети с дороги, птица,
Зверь, с дороги уходи!
Видишь, облако клубится,
Кони мчатся впереди!
И с налета, с поворота,
По цепи врагов густой
Застрочит из пулемета
Пулеметчик молодой.
Эх, тачанка-ростовчанка,
Наша гордость и краса,
Конармейская тачанка,
Все четыре колеса!
Эх, за Волгой и за Доном
Мчался степью золотой
Загорелый, запыленный
Пулеметчик молодой.
И неслась неудержимо
С гривой рыжего коня
Грива ветра, грива дыма,
Грива бури и огня.
Эх, тачанка-киевлянка,
Наша гордость и краса,
Комсомольская тачанка,
Все четыре колеса!
По земле грохочут танки,
Самолеты петли вьют,
О буденновской тачанке
В небе летчики поют.
И врагу поныне снится
Дождь свинцовый и густой,
Боевая колесница,
Пулеметчик молодой.
Эх, тачанка-полтавчанка,
Наша гордость и краса,
Пулеметная тачанка,
Все четыре колеса!
Михаил Рудерман (1937)
|